Моя соседка по роддомовской палате оказалась тихой, бледной девушкой, лет 25 на вид

Реклама:

Никаких капельниц соседке не ставили, лекарств не назначали.

Однажды к нам в палату медсестра вкатила аппарат узи.

Следом шел наш врач, вид у него был не самый приветливый.

«Ну что? Проверим?» обратился он к моей соседке.

Та побледнела и кивнула.

С мрачным видом поводил по животу и изрек «1,1 мм».

Я ничего не понимала и смотрела на соседку, а та побледнела еще сильнее, но воинственно сжала губы.

«- Я не буду, Петр Николаевич.»

» — Семенова! «- нахмурился врач

— Что еще за детский сад! Буду-не буду…

— Я тебя предупреждал, что если твой рубец разойдется — ты умрешь?

— Предупреждал или нет?»

«- Предупреждали, Петр Николаевич» — прошелестела Наталья бескровными губами.

Когда Петр Николаевич ушел, моя бедная соседка тихонько и тоненько заплакала.

Конечно, я кинулась ее утешать.

Как оказалось, эта беременность у Наташи — четвертая.

Две предыдущие закончились экстренным кесаревым сечением на сроках 30-32 недели, дети родились слабенькие и не выжили.

Еще одна беременность оказалась внематочной — удалили трубу.

В четвертый раз забеременеть удалось чудом, помогли молитвы и поездки в святые места.

Но только рубец от кесаревых сечений был очень, очень тонкий.

Чуть больше миллиметра отделяло нерожденного ребенка от внешнего мира.

Врачи били тревогу и настаивали на операции.

Хрупкая Наталья сжимала зубы и отказывалась, стоически вылеживая все девять месяцев.

— «Говорят, что если шов разорвется, всего несколько минут на спасение матери» — шепотом, ночью объясняла она мне.

— «О ребенке и речи не идет. Но мне бы его доносить еще немножко, ну хоть до 35 недель!»

На 12-й день, после обеда, Наташа поморщилась

— «Что-то жжет внизу живота…»

Через секунду ее глаза округлились — на простыне медленно расплывалось красное пятно.

Я кинулась на пост, в прямом смысле роняя тапки.

Уже через минуту Наталью мчали в операционную, на ходу одновременно втыкая капельницы и чем-то обмазывая.

Я подошла к постели соседки и достала из-под подушки икону.

— «Помоги…ну, пожалуйста!» неумело просила я, роняя слезы.

На следующий день я ждала обхода, как в детстве дети ждут дела Мороза.

— «Петр Николаевич! Ну что там Наташа?!»

Суровый доктор посмотрел на меня и…улыбнулся.

«- Операция была сложная.

Рубец прям под руками сам расходился.

Много крови она потеряла, но это поправимо.

Читай продолжение на следующей странице

Моя соседка по роддомовской палате оказалась тихой, бледной девушкой, лет 25 на вид