22 февраля 2019

Чехов: «Умные женщины вообще тяжелы»

Реклама:

Пасмурный, дождливый день. Небо надолго заволокло тучами, и дождю конца не предвидится. На дворе слякоть, лужи, мокрые галки, а в комнатах сумерки и такой холод, что хоть печи топи.

Иван Петрович Сомов шагает по своему кабинету из угла в угол и ворчит на погоду. Дождевые слёзы на окнах и комнатные сумерки нагоняют на него тоску. Ему невыносимо скучно, а убить время нечем… Газет ещё не привозили, на охоту идти нет возможности, обедать ещё не скоро…

В кабинете Сомов не один. За его письменным столом сидит m-me Сомова, маленькая, хорошенькая дамочка в лёгкой блузе и в розовых чулочках. Она усердно строчит письмо.

Проходя мимо неё, шагающий Иван Петрович всякий раз засматривает через её плечо на писанье. Он видит крупные хромающие буквы, узкие и тощие, с невозможными хвостами и закорючками. Клякс, помарок и следов от пальцев многое множество.

Переносов m-me Сомова не любит, и каждая строка её, дойдя до края листка, со страшными корчами, водопадом падает вниз…

— Лидочка, кому это ты так много пишешь? — спрашивает Сомов, видя, как его жена начинает строчить по шестому листку.

— К сестре Варе…

— Гм… длинно! Дай-ка скуки ради почитать!

— Возьми, читай, только тут ничего нет интересного…

Сомов берёт исписанные листки и, продолжая шагать, принимается за чтение.

Лидочка облокачивается о спинку кресла и следит за выражением его лица.

После первой же странички лицо его вытягивается и выражает что-то похожее на оторопь…

На третьей страничке Сомов морщится и медленно чешет затылок.

На четвёртой он останавливается, пугливо взглядывает на жену и задумывается.

Немного подумав, он со вздохом опять принимается за чтение… Лицо его выражает недоумение и даже испуг…

— Нет, это невозможно! — бормочет он, кончив чтение и швыряя листки на стол.— Решительно невозможно!

— Что такое? — пугается Лидочка.

— Что такое! Исписала шесть страничек, потратила на писанье битых два часа и… и хоть бы тебе что! Хоть бы одна мыслишка! Читаешь-читаешь, и какое-то затмение находит, словно на чайных ящиках китайскую тарабарщину разбираешь! Уф!

— Да, это правда, Ваня…— говорит Лидочка, краснея.— Я небрежно писала…

— Кой чёрт небрежно? В небрежном письме смысл и лад есть, есть содержание, а у тебя… извини, даже названия подобрать не могу! Сплошная белиберда! Слова и фразы, а содержания ни малейшего.

Читай продолжение на следующей странице

Чехов: «Умные женщины вообще тяжелы»